Дневник волонтера

Братья и сестры, после очередной волонтерской миссии в качестве сестры милосердия на Донбассе вернулась социальный работник Покровского собора Наталья Владимировна Музафарова.

Вашему вниманию предоставляется нарезка из дневниковых записей:

День первый

Дорога на Старобешево. На Донецк.
Туман стоял плотной пеленой — вот он тебе и Покров! Только сошла на Южном, прорвался звонок старенького отца Валерия: «Храни вас Господь, ребятки!»
Волонтерская смена у Виктора Колоса, как давно и хотела. Старый полковник на гумработе собаку съел, он из ополченцев, которых жестоко мучили в подвалах СБУ. Так что к ВСУшникам у него свои счеты. Помимо клюшки и тазобедренных суставов, которые надо менять.
Встречает меня напарник Виктора Вова, тоже инвалид и такой же старый ополченец. У него видимое хождение колена туда-сюда, в ортопед надо обоим. Вот и решают, кто вперед. Год реабилитации. А кто возить будет грузы?

Когда-то Вова был электрослесарем завода, в девяностые почти в барыгу превратился, челночничал, чтобы выжить, прошел все боевые действия. Все время был на хозвзводе. А когда в 22-м увидел объявление, надо помочь груз отвезти в Мариуполь, написал на фейсбуке Виктору, вернее, его помощнику, дескать, есть старый ополченец с машиной, больной на голову. Я заступаю в распоряжение Михалыча. У него такая же работа, как у ангелов: кормить, снабжать необходимым близлежащие села, инвалидов. И еще пробивать лечение для тяжелобольных, Михалыч сам неоднократно возил кого-нибудь в Москву и проплачивал дорогостоящее лечение.

День второй


Храм Александра Невского, ранние часы Литургии, где все так же «блаженны нищие духом». В корзинку кладут мешочек с записками и со своей лептой, после Литургии забирают его с просфорой, такого не видела прежде. Причащаюсь под Покровом Божией Матери! Он всюду над нами. Донбасс — моя нищая обескровленная Россия.
У Гусака народная аптека с кнопкой для инвалидов, лекарства вынесут колясочнику, если вдруг понадобится. При мне на лесенку взбирается на клюшках паренек, ранение в обоих ногах. На ногах шлепки.

Бабушки донецкие с морем хризантем у больницы.
Шесть волонтеров на смену в ожоговом. Одни драют, другие возят каталки, третья на перевязке, четвертая на распаковке. Запрягли и меня. Помогаю вывезти каталку.

Сейчас любой житель Донецка готов терпеть любые тяготы и лишения, лишь бы прекратилась эта война, уносящая каждый день человеческие жизни.
Заклеенные скотчем окна, указатели к ближайшему убежищу, регулярные напоминания о технике безопасности при артиллерийских обстрелах в общественном транспорте. Указатели на магазинах: увидел беспилотник — звони.
Замечательные, добрые, отзывчивые, свободолюбивые и работящие люди. Такие мне встречаются в Донецке.
В Донецке родные лица... Сразу же встретила Инну К. Каждый день читаю ее стихи. Говорю ей: стихи — это твой самый главный талант Божий. А она говорит, что на стихи только то, что остаётся... Все мы тут уставшие... Выглядит прекрасно. Несмотря на свою «усталость» — да не будет этого с нами, ни усталости, ни сутулости.
Отец Георгий (с ним волонтерили у Гусака еще в 2024-м) рассказывает про Вику. Показывает ее фото в бинтах. Ничего не нужно человеку на первых порах, только обнять, сказать: «Ты не один». Фото показывает танкисток, я думала, девочки-подростки, сестры-близнецы, зовут их Саша и Женя. Оказалось, самые настоящие бойцы армии. Научились на танке ездить, даже в нем горели.


День третий

Про сегодняшние шарики и шурупы, недели три назад на Васины тепловозы прилет был.
Вася работает в трамвайном депо.
И Марине Витальевне шарики потом доставали, и начальнику.

Умельцам тут как не быть! Харцызские трубы на всю страну, донецкие линии электропередач, дружковские болты, винты, шурупы, шайбы.
Накануне в Луганск отвозили военным гуманитарку. Как обычно, самая страшная надобность — это «второй». «Да пусть сотого не будет, не подохнет никто!» — стонет Вова. Вася ему: «Ну а если б у тебя «Майбах» был, ты б так не говорил!»

Гусака. Я волонтерю (вернее, пономарю) с отцом Георгием, который уезжает домой на Кузбасс. Зашел попрощаться перед отъездом с ребятами, обошел ожеговое, хирургию. И всюду к нам навстречу приветливые лица, вопросы, радость или беда.
• Простреливает как током, фантомные боли, я на обе

зболах, — говорит Катя, она повар, попала под раздачу, ехала в машине, оторвало ногу, ампутировали, другая в ожогах.
Волонтеры привезли ей новую коляску.
Брат погиб у Кати на СВО, Саша, не успела его оплакать. «Мы сироты, — говорит она, — две сестры было, тцкашники поймали брата, убили, он горловский, потому и убили».
Трое деток у нее, с бабушкой.

Бойцы Сергей, Саша, Алексей, Павел, Сергей, Саша. Первая палата. Там тоже два Саши лежало. Я про Гусака два года назад. Фото на память. На той же экспозиции. Снова с отцом Георгием.
Абцесс, гной, у кого-то уже прижились после операции ампутированные конечности, пацаны штурмовали, до последнего патрона отстреливались. Все настоящие герои.
Сергей из Балашова. Юрий Иванов,
Светлое, семья у него. Наши саратовские. Землячки мои. Пугачев Дима,
Балаково, Александр. Вы бы только представили себе нашу общую радость!
Владик, Краснодарский край, ему исполнилось 24. Поздравили с днем рождения.
Родион из Енакиево. Он доктор. Сам спасал тяжелораненых ребят. И вот сам несколько месяцев на больничной койке с ранением.
Татьяна и ее погибший сын Александр, боец, муж Александр старший умер. «Помолитесь обо мне и о них». Просит жена и мать. Харцызск.
Отец Георгий помнит каждого в лицо. Спокойно реагирует на провокаторов. Такие тоже были. Ну и что, дескать, где был твой Бог, когда командир наш нас сдал и подставил?
Он кому-то протягивает образок, кому-то шоколадку, маслицем святым помазывает, отвечает на вопросы о Причастии, про грехи спросили — рассказывает про грехи. И откуда в нем столько силы и выдержки? Обнялись два ровесника. Два Георгия. «Я привык жить по уставу. Армейскому. Я военный. Устав церкви не признаю». Обоим 73. И оба помнят, кто такой Георгий Победоносец. И Георгий Жуков.
...
Допоздна ждали фуру с Кузбасса. С Новосибирской области. Переживали, доедут ли «по трассе смерти». Их уже развернули. Не было возможности мелкими партиями возить. И еще остается часть груза там. Получили для госпиталя партию, для переселенцев. Фронтовые именные посылки. Одеяла военным, теплую одежду эвакуированным мирным. Продукты, бытовая химия.
Обнялись, как только разгрузка была закончена. За Кузбасс! Как его не любить. Полдня с Кузбассом в госпитале. Сейчас вот Кузбасс госпиталю. Вова мне рассказывает, как обратились из Васильевки военные, медсанчасть. Никаких волонтерских у них не было попечителей. Теперь есть. Как же актуальные томские посылочки! Кормили жаренной картошкой волонтеров братства «Колос», слушали рассказ о дороге, где столько испытаний, о логистике грузов на фронт. Самые отчаянные продолжают ездить на Донбасс и в Запорожье. Лена и Юра, с ними сегодня познакомилась, — тоже из эвакуированных, донбасских. Юра из Никольского. Лена с Угледара. У нее двое взрослых детей, и у него две взрослых дочери, сам растил. Волонтерская семья. Внуков теперь растят. И помогают военным, переселенцам, семьям с инвалидами. Это все помощники Михалыча.
Сегодня банно-прачечный день после разгрузки. Есть вода! Обнаружив в фуре орехи с Кузбасса, смеялись, назад зауральцам ореховов насыпали корзину. Не обессудьте. А я ребятам повесила на грудь медальки. Отец Георгий сегодня подарил образок св. Георгия. Выковали, кстати, на Кузбассе. Чудеса, да и только.

День четвертый


..Лишенныя крова и в изгнании сущия в домы введи, алчущия напитай, недугующия и страждущия укрепи и исцели, в смятении и печали сущим надежду благую и утешение подаждь! Всем же во дни сия убиенным и от ран и болезней скончавшимся прощение грехов даруй и блаженное упокоение сотвори!..
Доброполье так и будет теперь во мне кровоточивой раной. Виктор из Доброполья. Первые же кадры освобожденного города меняют его в лице. Он плачет. По-мужски слезы скупые, скорее перемена в лице от простодушного до жесткого, серого. Это и радость. Только по возвращении говорил: «Ради Победы мы здесь!» И чувство скорби тоже. «При взятии городов, освобождении городов какая-то кучка освобожденных встречала победителей», — говорит он про ту войну, где его отец впервые в сорок первом попробовал подарок немецкого офицера. Тот офицер вывел девушку знакомую, ее должны были угнать в Германию. А дед его погиб в больнице в Будённовске, когда ее атаковали террористы, ему было под 90, старше его пациентов не было.
Не успел приехать, как отправился на Питер и Москву. Снова везет тяжелобольных раненых бойцов, кому показано лечение в крупных центрах, здесь только терять время. Но и здесь врачи творят чудеса.
Лена Ф. из Донецка 32 дня провела в ожоговом в Гусаках. Познакомил нас отец Георгий. Сегодня служил литургию в храме Агапита Печерского перед отъездом. А потом с Леной, ее мамой, ее мужем Виталием и еще одной мамой с мальчиком, другом сына, ездили на кладбище к Кирюше. Кириллу было 14 лет. До дня рождения 15-летия оставался месяц. Ездили с мамой Леной на море. Он так любил море. Все время восторг, улыбка на лице. По возвращению в Донецк дрон убил парнишку на дороге, влетел в машину, в которой ехали Лена и ее сын. Она с ожогами доставлена была в больницу. Кирилл, который так не хотел взрослеть, говорил: «Скучно, наверно, быть взрослым, мам», теперь не повзрослеет никогда.
Отец Георгий на кладбище сотворил литию и по погибшим воинам, и по мирным жителям, ставшим жертвами войны. Упокой, Господи!
За время двухмесячной командировки обошел двадцать три храма донецких (еще и прилегающие территории). В Курске в прошлом году такая же двадцатка. Помянник прирастает у отца Георгия. И у меня тоже. Завтра отец Георгий отправляется в Москву на форум по госпитальному служению, делиться с коллегами тем, как должно отдавать свое сердце людям.

День пятый


«Я и моя семья выходили сами из с. Нововасильевка, Красноармейский район. Мы прошли 17 км. Спасибо русским военным, что пустили переночевать в блиндаж. Мы уже простились с жизнью, понимая, что прилетит Баба-Яга и нам конец. Мы в Донецке уже почти 2 года, но я слышу отголоски прожитого» (Татьяна Усаченко). Готовили борщ под руководством Вовы, и я чувствовала себя недотепой, хотя была уверена — знаю всё о борще. Привезу домой истинные секреты! Мариуполь, дома с ипотекой на берегу моря. Уж не для тех ли они жителей, кто потерял всё в Мариуполе и до сих пор в подвалах живет? Вова не в бровь, а в глаз лепит. И всё заканчивается: «Если б нам дали оружие в 14-м!» Подъем ранний, в четыре утра. До птичек. Но выспаться не дали, бабахали, свет отключили. Ехали с опаской. С молитвой, прежде всего. Здесь не принято сразу говорить, куда путь держим. Юра, тот ни за что не скажет. Старенькая мама у ворот будет провожать, «куда, сынок?» — тоже не скажет. Видишь красоты потрясающие, когда просыпается солнце. Яблоньки крохотные пролетали, с каждой берут большой урожай, накрыты сетками. Помидорные плантации. Когда даже на сто пятьдесят метров поднимаешься повыше, к небу, внизу остаются туманные долины и впадины. Мы успели первыми, до разгрузки большущей фуры, приехали бы позже, ждали бы до обеда. Загружали остаток груза на госпиталь, давече привезли половину. И резину в зиму. Ребята грузили, когда говорили, что зима настает здесь неожиданно. На разгрузке познакомилась с бойцом из Бурятии, зовут его Баяр. «Правда, имя у меня красивое?» — «Я думала, позывной!» Когда сказала, что я из Саратова приехала помогать фронту, он обнял, крепко сжал плечи. «В Саратове я срочную служил до Чечни, батюшка приезжал причащал нас перед отправкой. Огородная! Запомнил, где жили». Я всем дарю образки Победительной, отец Георгий дал мне с собой наказ такой — вручать каждому бойцу с просьбой молиться, а не материться. По-моему, Вова при мне материться стал меньше. «Ты верующая, говорит, тебе вообще нельзя». Благодаря ему у меня пополнился запас слов, причем вынутых будто из копилки памяти. Мы в университете изучали украинский. И прабабка моя с Сумской области, дома примерно так и говорили. В моем детстве. Даже все эти поговорочки помню, как свои, лежащие на дне души. Сам гни, а товарища выручай. Не може той бути другом, хто обходит в биди кругом. Були б люди, а староста буде... Хто по дорогах ходить, хати з собою не носить. Не всяка курочка чубата, не всяка собака кудлата. Не будь ласий до чужих ковбаси. Шире украинцы свалили, яко (тильки) начало бахать. Последнее — о ситуации. Да и всё — о ней. «Дошкандыбала» (еле дошла) до кровати, как приехали. «Трошки не помер» напарник. Ушел к себе в «закуток». Думаю о том, как крутанула жизнь донецких украинцев. У них в одной семье племянники есть погибшие «за родину», с той и с другой стороны. Они не предают свою речь. Свою память. Дедко Вовы на своем «Урале» поехал на Финскую, проехал до самого Питера. Прошел всю войну Великую Отечественную. Вернулся, правда, без «Урала». На «Урале» до сих пор ездит Баяр. Он мобик. С металлом в плече. На тыловой работе много таких звенящих на посту, все в осколках. «Я самый настоящий русский, потому что бурят», — говорит солдат. Электричества нет. Интернета нет. После налетов в городе пострадал наш район. Ужинали при свечах. Вспоминали отцов своих. Сегодня день отца, однако... Всех причастных с праздником! Отец Вовы дожил до восьмидесяти девяти. Жил пазьмом, каждую травинку выпалывал собственноручно. Блажь у него была ходить по 10 км каждый день. Последнее время топтался на огороде. Мне от отца досталась тоска. Так и сидела бы на берегу большой реки и смотрела на воду. Моего отца тоже Вова звали. На фото он с Зубаткой на берегу Онеги. Таким его помню. А еще он был прапор. А мамин отец — командир танкового взвода. Во мне их кровь.

День шестой


Люди новые, на подвиг готовые... Пострадал и тот район Донецка, который еще вчера друзья мои называли безопасным. Буденовский!
Все спрашивают за «Купол Донбасса», это он еще сдерживает беспилотный беспредел!
Повсеместно нет света и, соответственно, воды, связи. Бомбанули несколько раз. Не успели исправить ремонтники, снова прилетело в систему электроснабжения. Близлежащие к Донецку территории темные проезжали спозаранку еще вчера. Ни зги! Макеевка! Харцызск! Сутки почти блэкаут. Но к жизни возвращается город. Пусть и в аварийном режиме.
Несмотря на обстрелы, коммунальщики продолжают ремонтировать улицы, возвращать свет и заботиться о красоте города. И это поразительно. Пострадали окна и фасады, около десятка транспортных средств; административные здания, частные дома. Для меня уже не ново, как тишь да гладь за одну ночь могут превратиться в канонаду.


День седьмой


Первый взрыв в 0.51. Следом еще один.
Как потом за завтраком: «Замучили комары!» Спустя минуту: «Первый прилет был после часа ночи». «Кого? Комара?»
Если меня сейчас спросить, жалко ли мне Париж, Бордо, Лимож, Ниццу, я сразу скажу: жалко просто до слёз. Но думаешь и о возмездии невольно. Читаю в новостях в кратковременные промежутки связи. Но общая картина выдает Алешки, которые стали «костью в горле». Сам понтифик, папа Римский, переговоры ведет с президентами. О гуманитарной катастрофе. Так сейчас называется блокада. Обещают дни тишины. Называют разное количество жителей — от полутора до шести тысяч. Я уверена, что там дети! Так было при выходе из Красноармейска и Димитрова, когда эвакуированные свидетельствовали: «Сталинград и Ленинград в одном флаконе».
Света и, соответственно, воды, связи, по большому счету, так и нет. Об этом пишут и знакомые бойцы из Гусака.
«Честно говоря, Россия в вопросе Украины вела себя вполне адекватно. Они не предпринимали каких-либо значительных действий», — оценил Трамп. «Зеленский — человек, который должен был урегулировать эту войну уже давно. Если бы он послушал меня, то давным-давно заключил бы гораздо более выгодную сделку, и со стороны Украины погибло бы на миллион человек меньше. И, честно говоря, я думаю, что пришло время кому-то другому вести переговоры от имени Украины», — последние перлы президента США.
...Ужель ни бранный шум, ни ратные труды, ни ропот гордой славы ничто не заглушит моих привычных дум? Я таю, жертва злой отравы: покой бежит меня, нет власти над собой, и тягостная лень душою овладела... Что ж медлит ужас боевой? Что ж битва первая еще не закипела? Пушкин А. С., «Война».
Да, задавать и задавать правильные вопросы: не «что случилось?», а «почему, кому это выгодно, что из этого реально следует?».
Кто видит в небе ангелов, не видит птиц. «Амиго». Фазиль Искандер, дорогой мой, приводит в чувство!
Если ты не можешь перехитрить смерть, стоит ли хитрить вообще (сон о Боге и дьяволе)?
Культура — это не количество прочитанных книг, а количество понятых («Стоянка человека»).
В этой прекрасной жизни было одно страшное и непонятное: все, кого он любил, рано или поздно куда-то исчезали. («Сандро из Чегема»).
Настоящий поэт — это человек, который выхватывает из костра горящий уголек и пишет им ясным почерком («Поэт»).
«За эту вашу мирную жизнь мы и сражаемся, и мы вернёмся с победой». «Мы вернёмся с победой, победа будет за нами!» — это у наших бойцов рефреном звучит. Они в это верят. Они верят и в Бога, потому что победу даёт Бог. Какая бы ни была война, какой бы ни был численный или технический расклад, победа — от Бога. А Бог всегда на стороне тех, кто живёт по законам Божьим, и в военных действиях целомудрен, не грешит, не матерится, не ворует, готов отдать жизнь за други своя. Трампа как проводника мирных урегулирований никто из наших не воспринимает.

День седьмой*


По прошествии Дня отца, поскольку все меня спрашивают, как там отец детей справляется с такой бабой, в духе Маменко (муж его любит!) родился анекдот, реальный, из жизни двадцатилетней давности. Дескать, участвовали в конкурсе «Мама, папа, я». Заняли из четырех семей почетное четвертое место. Потому что мама не умеет прыгать в длину (и никогда не умела!). Потому что ребенок у нас оказался самый высокий тяжеловес, а надо было приседать, сидя у папы на шее. Победила Лиза Колесова, она ж как штибзик.
Это мне напарник, пока мы ждем получения гуманитарки, объясняет, что такое хитроумность, замысловатость. Донецкий юмор с подвыпертом. Иногда так описывают что-то, что сделано «не как у людей», «перевёрнуто с ног на голову».
Сейчас понимаю, в местный юмор вплелась и суровая действительность жизни в городе, зависшем в серой зоне, и война, и просто нормальная человеческая жизнь, которая, не смотря и не взирая, есть и идет. Ошарашенный толстый черный кот висит на шторе, на шторе следы когтей, вид со спины, взгляд из-за спины, рядом окно и разбитая ваза на полу, наивная иллюстрация «шо тут казати».
Из разговоров.
Медведь? На Медведя должны прислать? Вроде как на Медведя получали уже. А... То-то Турист был... Ага, завтрак Туриста.
Если я что-то натворю, Творец я буду или Творюга?
Я пришел к тебе с приветом, топором и пистолетом!
В КУШИРИ, то есть дебри всякие, лучше не ходи, ХОВАЙСЯ (прячься — мало ли, в кушири или от них).
Донецкий цирк. Цирка НАМ хватает и в жизни. За гумкой сегодня выстроилось двадцать «бобиков».
Ногтепильня в Горловке. Самое новое здание из всех. Было.
Народ в минус 40 идет на работу пешком, потому что «автобус замерз». Классика жанра.
А плюс 120 градусов в бане: «Что-то холодновато, поддай еще». Это еще из Задорнова.
Который говорил про народ, умеющий при отсутствии утюга погладить одежду горячей сковородой и сварить пельмени в чайнике. Америка пытается поставить на колени страну, где женщина таскает из магазина пакеты, превышающие по тяжести снаряжение пехотинца. Где народ лепит снеговика из грязного снега и цепляет табличку «Обама».
Знакомый боец фотку прислал с двумя «телохранителями». Алжирцы. Ржали.
В берлоге было два православных…
Но перекрестился только Медведь…
Харис, две бензопилы должны придти на мое имя. А также чай, трусы, носки. 16 пакетов. Не знаю, правда, как подписаны будут. Храмов Алексей. Сибирский юмор, с Алтайского. Снова ржем. Вспоминая напильники. Прочитали вместо напитков.
Не выговоришь по трезвому, сколько надо же было выпить! Вова про позывные некоторые.
А у тебя какой? Клим!?
Климом еще в школе звали, тогда это погоняло называлось, а не позывной, томские кузнечиком зовут. Потому что хромаю.
Квартира начинается с кофе. Смс прислал Сбер.
Ответь мне, пожалуйста, в Васильевке Запорожского края!
И вот совсем не смешно. Молимся! Смс получаю от своих из Саратова.
Благословенного всем дня!
Прошу СУГУБЫХ МОЛИТВ за гражданина Ирана Серджио, в крещении — Сергея. Боец приехал на СВО защищать наш Русский Мир! Он тренер по дзюдо и самбо у детей. Заключил контракт с Минобороны. Был в штурмах, получил ранение, лежал в Шиханском госпитале. Верующий. Маму зовут Сара. Неплохо говорит на русском языке. Когда сильно волнуется, смешивает русскую и английскую речь. Уехал опять на СВО, очень просит молитв... Прощался — навсегда...

День восьмой


Об обязательности. Как жить, когда нет связи. Благосостояние моей бессмертной души составляет главную мою заботу и обязанность в 73 года, как говорил отец Георгий. И я с ним соглашаюсь. Вова, волк волонтерский, тоже знает как. Ему 64. Говорит, всё это мы проходили не раз. В смысле отсутствие средств сообщения. Несколько суровый способ выражения мыслей ему присущ, зависит от его сурового, резкого характера. Но с таким характером он дожил до старости, и трудно теперь изменить его. Зато никого не подставлял, говорит с честью. Дальше Кременной, Северодонецк вообще не бывало связи. Но была договоренность. Точка на карте. И время. Во сколько ждать. И закон работать. Портили картину луганские чаще всего. При договоренности «с восьми до девяти, потом не смогу» приезжает в десять и пеняет на пробки. И чудовищно сдвигается весь график передачи груза. Тебя часа через два ждут, пока «небо чистое», где-то на повороте, ты приезжаешь через три. Или уже не приезжаешь. В лучшем случае отсиживаешься в лесополосе. Как учат необязательных? «О, это надо у Тоси спросить!» Я еще не знаю Тосю, но у меня есть шанс познакомиться, приезжает «полковник МВД в юбке». Однажды ей, как куратору, докладывает Вова, что должны были груз передать на точке, но бойцы «уводят в поле», а там грязь, порвешь сцепление. «Не поеду! И не надо!» Звонит и ебукает. И динамит потом. Раздает гуманитарку обязательным. В другой раз встречают на точке. Умри, но сделай. Вернее, сделай и умри.
***

Особая любовь и благодать к детям. Глубоко запали в душу Стилиана евангельские слова: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:1–4).
Сегодня познакомилась с донецким центром «Стилиан» и героическими мамами Донбасса. Они растят особят.

И не только «претерпевают муки» (не без этого, конечно), но переплавляют в радость часы и минуты.
В феврале будет год, как появился при храме Трех Святителей на Азотном (и по соседству с храмом Серафима Саровского, который строится) центр «Стилиан».
Располагается он, как и храм Серафима, в здании бывшего детсада. Удивительные люди, кто вкладывает душу и сердце в особят из благотворителей. Низкий поклон всем!
Основной фонд, который оказывает помощь, — это фонд «Они наши». «Колос» тоже помогает, но основная поддержка — это фонд «Они наши».
Благотворительный фонд «Колос», в частности, помогает с транспортировкой в Питер. Там наши маленькие герои получают двухнедельную реабилитацию. А дома закрепляют результат, занимаются по особой методике.
Их тренерами стали сами родители. Света и Андрей сына Никиту в этом году отправили в школу. Конечно, переживают. Уроки — стрессовое испытание для каждого из этих ребят, будь ты юный школьник или выпускник. Никон, к примеру, уверенно говорит, что ему девять, хотя на самом деле он старше. Занятия в центре закаляют его, делают мышечный каркас крепче, позволяют справляться с ситуациями, когда крик невозможно сдержать.
Александра, — представляется мамочка, крепко жмёт мне руку. У Саши два мальчика-близнеца Ваня и Ярик и дочка-нормик Варя.
Александра здесь тренер. Они называют себя волонтерами. Работают во славу Божию. Ради своих собственных деток.
Пройти курсы и стать настоящим дипломированным реабилитологом мечтает Света. У них с Андреем априори не могло быть детей. Оба бесплодны, как говорили им. Света с остаточным зрением на один глаз, другой не видит вообще. Но детей Бог по их молитвам дал им — они души не чают в своем особенном сыночке Никите и в своей мелкой. Дети — это радость, в данном случае радость особая.

Из разговора с батюшкой Андреем, он окормляет центр не только как священник, но и родитель особенка, выяснилось, что самое актуальное из расходников — это помочь с ремонтом здания, в планах перевод центра на первый этаж, где более безопасно для дцпшников. И еще бензин здорово подкосил поездки (два раза в неделю в центр и двухнедельные в Питер к реабилитологам). Я очень удивилась, узнав, что такой уникальный проект для самих мам особят без вливаний, они не платят за занятия. Могут оставить своих деток и съездить по делам. Всё это про любовь. И заботу. И настоящее христианское сердце.
С 2014 года район Азотного — один из самых небезопасных, где прилетает до сих пор. Деревянный храм Трех Святителей чудом сохранился. Чудом в нём бывают на службах и причащаются эти Божьи дети. А теперь ещё для них здесь строится «доступная среда».

День девятый.

Адьютант его превосходительства! Я у Михалыча сегодня. Моя записная книжка...
114-й бригады начмед Борман. Едем решать за «сына Андрея».
Когда есть связь, говорят главное. Стоит долго объяснять, всё прервалось.
Кинотеатр Кирова по правой... Кончается бензин. Реалии...
Не суетитесь, если то воля Бога, всё получится. Если нет, то у Бога есть лучшие планы. Цитирую Михалыча.
Саша в Макеевке, Ирым и Крым. Оборот «пройти и Крым, и Ирым» является не «синонимом», а продолжением поговорки «пройти огонь, воду и медные трубы». Точнее, полностью поговорка звучит так: «пройти огонь, воду, медные трубы, чертовы зубы, Крым, Ирым». (То есть пройти испытания (огонь и воду), славу (медные трубы), болезни (чертовы зубы).
«Мицубиси Паджеро» может ехать. Дежурный автомобиль у Михалыча. Машина в ремонте. Четыре работают на фонд. Все просят бензина. Заправка одного на моих глазах — восемь тысяч с копейками.
Хорошо живешь! Так! Ох и тон сказанного...
Борщ только вторая жена умела, сейчас у него третья...
А у тебя сколько жен было, Мих?
Официальных только три! Неофициальных...
Скурвился после первого... Эх.
Курва... Кстати, употребляемое Вовой то и дело. Всё время в отношении женщин-водительниц, которых он не может снести своей «Газелью», вынужден тормозить перед ними.
На 215-й три года жить и теперь 50, цена перемирия... Военкомат... Безрукий. Еще один.
Денис К. наркоман и алкоголик, спасли мразь, но он же Божья тварь, мать на порог не пускает, 9 сентября прошел комиссию, ВИЧ, карта пустая, в в/ч не попал. В сочах не в сочах. Контракт аннулирован.
На моих глазах произвожу полковника в генералы. Сначала у военкомата его убеждают, что у нас «и ВИЧ берут», раз сам по пьяни подписал контракт.
Нас проводят в призывной. Телефоны отбирают. Михалыч тверд, спрашивает жестко, какого... фига... Взяли на контракт а-а-а-а-а-алкоголика и наркомана. Проверили. Что-то порешали. Пришли и сказали: контракта нет. Звонит матери. Работодателю. Запрягай.
Сорок человек из Доброполья нечем будет кормить!
Онегин... Кафешка. Правда, в Донецке каких нет. Магазин или питейное «Сухой закон» и «Приключения» (рядом мусарня), студия красоты «Сплетница».

Чиновник должен идти к человеку.
А не человек к чиновнику, кто слуга?? Кто хозяева? Цитирую Михалыча.

Генератор дизельный для Снежаны! Нужен!
Св-во болезни утвердили одному бойцу, второе в производстве, объездили не одного начмеда. Были у «моего» бойца саратовского.
Казачество, человек с Кубани. Знакомство полезное. Как и с фондом детским Донбасским.
20 банок консервы на руки выдают.
Фонд детского мира!
Людмила Туманова здесь.
20 тапочек выдаст, списки нужно в налоговой утверждать, гадство.
Либо доверяешь, либо не доверяешь.
Тетка, бывшая жена Гиви... Комментарии по ходу «экскурсии по городу». Тетка — артистка цирка. А тут дочка второго секретаря живет... И у меня всё бы было...

Санта, санинструктор. Душа-человек. Сколько пацанов наших вытащил. И с ним мы сегодня решаем ряд вопросов. Он старшина.
Курганская обл., Татарин, нос и лобранение. Ему препанация теперь в Питере светит. И помогает Михалыч.
Санта говорит: «У меня еще Кирпич есть».
Мобик, стропальщик, минометчик... Этот Татарин.
Таки да... Ну, Михалыч подтянет меня в языковом плане... Добавляет высказыванию эмоциональную окраску — от удивления до возмущения.
Так что, если встретите «таки да» в разговоре, советую обратить внимание на тон — именно он меняет всё.
В Калининском районе нет света, светофоры не работают, пробки...
Проезжали дом, где был прилет.
5 собак и 12 кошек, здесь, в Донецке, у Михалыча есть подопечные с таким адресом.
Клубнику передал. Докладывает жене про оформление наследства. На самом деле клюква.
А где твой дом, Гуцулочка, Карпаты... поет
Приблуда дома? Это про кота спрашивает.
Дм Серг, медсанчасть. Долго решаем. Дм Сергеевича нет. На Попасной Узбек со мной был, должен бы у вас тут быть.
Дежурный Кирилл, рука на перевязи. Еще один мировой парень.
Кафе «Усадьба Есенина», «Террикон», ресторан.
Ветеран Куликовской битвы, представляется Михалыч.


День десятый


Тоска по Истине — вот краеугольный камень русскости.
Накануне несколько раз слушали с Михалычем отрывок из «Тараса Бульбы» и поражались актуальности Гоголя. «Отчизна есть то, что ищет душа наша, что милее для неё всего. Отчизна моя — ты». Эти слова произносит Андрий, когда отрекается от родных и переходит на сторону своей паночки.
Что сегодня в моей записной книжке?
«Держите бак заполненным хотя бы наполовину и проверяйте, чтоб не вставать на дороге», — назидает Вова, когда мы отправляемся на полигон. А сам забывает проверить колеса. Одно-таки оказывается пробитым, вернее, поначалу кажется, пропускает, а в самом Шахтерске долго застреваем на шиномонтажке. По дороге видим сгоревшую машину. И по этой трассе, как во всей Новороссии, прилетает. В новостях должны закрыть именно ее, успеваем.
Опять у полковника несколько обращений мам. Они ему пишут о пропаже сына, о том, что с одного БЗ на другое, без передышки, он терпеливо выслушивает. Старается успокоить. «Вытирает сопли», — по мне.
«Так осталось-то всего ничего!» «Ну почему сразу погиб, две недели нет вестей?»
Ваня, его сын. Сын в плену. Возможно. Узнаем, что 270 сегодня по обмену, но его наверняка нет среди этих. Поминать еще рано, говорит отцу. Хоронить еще рано. Терять надежду не надо. И это не только слова. Ездил на встречу с начальственным составом. Эвакуационная машина разбита. А бойцов нет. Про них речь была.
«Закажу гостиницу. Вадим Борисыч? Записываю! Придется ждать понедельника. Тогда тебя кладут. До той поры не озоровать, дисциплину не нарушать», — это переговоры с бойцом, которого отправил в Питер на операцию.
Знаю этого бойца. Это и есть Татарин. В 22-м году 25 сентября мобилизован, в Елани на полигоне, тут СВО встретил, в Новошахтинск, пос. Победа заходили, на Спартаке, воинская часть перед Авдеевкой, Пески брали, Авдеевку, село Водяное брали, Селидово.
В Вишнёвом стояли, перевозки бойцамс обоза делал, когда в ПП дроном ранило, по госпиталю вот теперь отправлен «на препанацию». Нос и лоб пострадали.
Веселого мало. Так говорил. Дочке у него 12 лет. Самому 38 лет.
Звонки по дороге от бойцов. Дозваниваюсь со своего телеграма, у Михалыча в очередной раз взлом.
«За лежанки большое спасибо. В блиндажах. С дровами помогли, это очень здорово. Кабель 400 м. Вот такая актуальная надобность!» — на том конце провода мальчишеский просто голос. Победа становится ближе, говорят ребятки, воины-десантники подшефные наЗапорожском направлении, за ремонт автомобиля благодарят попутно.
Когда-то таким же лейтенантиком был сам Михалыч. Рассказывал, как сержант из Саратова напросился на отпуск, пригласил с собой, у меня, мол, тетя зав. столовой. Неделю гудели!
Амвросиевка... На телефоне у Михалыча акафист св. Амвросию Оптинскому, ныне память и совершается.
Терновое... Я не успеваю все названия отследить и запомнить. Шахтерск незаметно перетекает в Харцызск. И далее.
В Волновахе вчера поработали... Я думаю, что про гуманитарку, развоз... Это рассказывают про БПЛА. Поработали по всей территории российской практически. Спасибо МОГам и ПВО.
«Победить Россию невозможно, нанести ей стратегическое поражение нереально», — процитировало ведомство слова президента РФ Владимира Путина. Не забываем уточнение — «на поле боя». Стоим на полигоне. Ощущение мощи!
Осенняя распутица замедлит ход на чернозёме...
«Мы движемся к развязке», — снова говорит Михалыч по поводу очередного отпуска кого-то из раненых или симулянтов. Прогулять полгода, не думая о последствиях, а потом просить содействия «по семейным обстоятельствам». Напоминает школьников. Предлагать надо, чтоб каждый ученический отпуск «на три дня» стоил для учительницы ее отпускных. Кстати, за саратовцем так и не приехали сегодня. Колесил по больнице, ждал.
Проезжали мимо «священного» для каждого русского человека места — мемориального комплекса «Саур-Могила». У меня лично трепет.
Еще бабье донецкое лето, по всему, полное контрастных красок и особого предзимнего настроения, когда опадает преображенная листва, окрашенная во все оттенки охры, золота и багрянца налоскутное одеяло земли. Ковер из тысяч опавших листьев шуршит под ногами.
Забыла написать про «подснежники»: замаскированных ГИБДДшников на дорогах.
Спрашиваю, это чтоб щунять незаметно? Народ на дорогах? Михалыч с сочувствием к стражам закона: это чтоб не разбили дронами!
Из посылок отдали часть. Забрали часть. В том числе забрали посылку из гумцентра православной миссии для Макса Опера. Наш брат крестоходец. Доставить на точку еще будет одна сложная задача.
Для госпиталя сортируем и сортируем посылки. Тоже должны забрать в скором времени. Ты представляешь, как их ждут.
Рада была повидаться в гумцентре с Леной Смоляк. Восхищена ее служением на Донбассе. Давно слежу за ее социальной работой.


День одиннадцатый


Говорили с Вовой о детстве. О корове. И козах. Поросятах. Про яблоневый сад. Про орех. У нас он замерз, вымахав. А здесь орехов «как грязи». Вова вошел бы в книгу рекордов Гиннесса как изобретатель самого теплосодержащего топлива. Два ведра орехов хватало на сутки зимою обогреть дом. Кому скажи — не поверят.
Как месили глину для кизяков, выкладывали кирпичи. Как наши мамы и бабушки пекли хлеб на землю, слаще и вкуснее которого не было. Мог неделю стоять каравай и не терял духмяности. Эх, за чашку парного молока отдала бы полжизни... Иногда приходит на ум. А дай в руки чашку — расхочется. Исчезает жажда жизни.

Сегодня Ангелы приехали за гуманитаркой. Я переспросила: «Добрый Ангел»? Просто «Ангелы». Местный благотворительный фонд. Матушка Галина — называю Галину Ивановну! Ее красит ее благородная седина и годы. Она потеряла на СВО брата и сына, но сердце удивительное у наших женщин, от горя не черствеет, наоборот, полнится любовью. Галина Ивановна стремится душой согреть теперь мальчишек военных — сынков! Рассказывает, как в полевых условиях они там кашу варят на костерке. Обрадовалась, когда несколько шматов сала передали. И на «курево». Загрузили гумкой госпитальной, завтра еще в Селидово отправим. Галина Ивановна из Кировского. Я думала, село, а это город. У них там переселенцев много, начиная с Мариуполя и заканчивая Дружковкой, Добропольем. Сорок человек только из вновь освобожденных районов прибыло. «Надо кормить людей!» — говорит Галина Ивановна. И ее реквизиты я себе сохраняю, чтоб передать напрямую, когда надо, «на продукты». Гуманитарка, которую забрали, больше вещевая, и за это низкий поклон людям. За памперсы, за сети, которые бабушки плетут, за антидроновые одеяла и носки. Гуманитарщики типа Вовы ворчат, конечно, что не гоже посылать 70-килограммовые ящики с гвоздями, неподъемные. Мы каждый день перебазируем с места на место эти ящики. За качество пищевых продуктов есть нарекание. Куда пристроить поддон рыбы, если ее крысы поели? Этот эпизод в прошлом, но в будущем такие посылки бракуют. Просят упаковывать тщательно, без доступа хвостатых. Думать о том, что рефрижератор с малозначительным грузом в цене вырастет в три раза по перевозкам, доставкам, бензину. Стоит оно того? Варили борщ, стирали белье... Пусть постоят теплые дни без дождей подольше. Три недели еще до так называемого «условного мира», если достигнуты будут договоренности. За это время уверенно идём к Победе.


День двенадцатый


Душа просит чего-то эдакого — не пустяков, не развлечений, — словами Шварца. И мы, дочери Донбасса, отправляемся в знаковое место города.
Наташа настоящая дончанка, в отличие от меня, но моя бабушка работала в угольной шахте, мне б не унаследовать шахтерскую кровь?
Трамвай везет меня на кольцо. Оплата на входе, я пытаюсь заплатить на выходе: «Так Вы уже приехали! Зачем?» Железобетонная логика! «Вот если штраф будет двести». «Билет двести?» «Да нет, билет десять».
Донбасс арена... Вот где начинается наше путешествие! Удивилась, узнав, что по сути Донбасс-Арена — памятник донбасской войне. С 2014-го уже не видит большого футбола. На Евро-2012 все мировые звезды были тут. А теперь «Шахтер» не то киевский, не то львовский или в Польше играет. До 2022-го еще концерты собирала арена, наполняемость была. Вмещает здание 50 тысяч человек. Раскурочено частично, небезопасно для использования. Еще помнят местные репортажи, где отец руками защищал грудничка от полетевших стекол. Рядом гостиница с раскрытой крышей, тоже как памятник памятному Евро и тому, что последовало потом.
На прудике уточка. Мяч на своем месте, огромный каменный, у него фото было всех приехавших на Евро, он тогда качался на воде. Воды сейчас нет. «Это Донецк, детка!» — говорит Наташа, мой провожатый, в «водном» списке будут безводные фонтаны, один краше другого. Мы бы вчера еще погуляли, но подруге моей по часам «стираться и мыться».
Наташу я люблю. Незримо уже люблю всех ее близких. Брата, которого убила война. Да, он погиб как герой. Но как такое может быть, сначала человек полжизни спасает людей, как мчсовец из огня, потом сам проходит «огонь, воду, медные трубы». В огне и погибает. «Хаммерс» в блиндаж.
Мы говорим об истоках патриотизма. Какой он? Вот есть ли он у нас, вырабатывающих терпение по-христиански и любовь к ближнему?
Пришли посмотреть на патриотизм, о котором стали забывать люди, о котором не помнят наши дети, если они растут эгоистами. Музей, где каждый стенд, как охлаждающий душ в горячности рассуждений. Не спрашивай, что родина сделала для тебя. Спрашивай, что сделал ты для Родины. Будь наследником тех шахтеров, металлургов, партизан, о которых рассказывают экспозиции.
Среди работ, представленных на выставке, поразили портреты, все они наполнены особой теплотой, и в большинстве своем это лица наших защитников: бесстрашные, закаленные в бою и с бесконечно добрыми глазами… «Я пишу портреты тех, кто прямо сейчас стоит на защите Донбасса. Тех, о ком мало говорят, но в своей среде знают как героев. В их лицах я вижу черты того самого поколения, которое не отступило в победном для Донбасса 1943 году» (автор работ Г. Журавлева). Оставила отзыв. В самое сердце — картины!
У шурфа шахты, куда сбрасывали людей, гулко бьется сердце. Записали кусочек видео. Дети с отцом при нас пытались заглянуть в шурф, отпрянули, страшно.
Вечный огонь... Для меня навеки связаны и прежние героические страницы Донбасса, когда ковалась Победа, и сегодняшние.
Наташа рассказала об изнанке войны (мы обе спецоперацию спецоперацией не называем). Но, слава Богу, мы стойкие и умеем отделять зерна от плевел.
У Наташи опыт работы рекрутером в одной компании. Наблюдала за «Мясными Снами». Тогда неплохо у них дела шли. А вот свинки закупались во Франции. Такая нелогистика часто заставляет задуматься, а что нас ждет дальше. На Пушкинском сидели в ресторанчике с обворожительным названием «Ди Вино?». Наслаждаюсь общением с остроумной дончанкой, вкусом вишневого чая с розмарином и пиццей, лучшей из того, что я пробовала в городе. На тихой Аллее, где погиб Захарченко, местный выставочный зал талантов. Фото мастерицы диковинных зверей прилагаю, купили пару мышей как символ того, что всем нам мешает цельности и настоящности. В новостях бомбят Белгород.

День тринадцатый

Что останется за кадром. Пересмешница не боится Вову. Ей орехи он раскалывает сам. Видит же ворует, а потом поднимется, бросает на асфальт, а иногда он не колется, вот сидит и ждет неподалеку. «Сидай вечЕрять», — Вова ей, как и мне. «Дякую» и «смачного», а сам посмеивается в усы.

Опять пошли хлопоты. С запасом горечи на дне души переживает за дело. Ремонт грузовика встал Михалычу в копеечку. А без ремонта не выдержит дорогу. Вот сегодня наконец мелкими партиями Вова будет раскидывать гуманитарку по точкам. В поездку взял броник. У меня безделья день, сходила к горе, полюбовалась на листья, ставшие еще желтее, много близ горы диких яблонь и груш, шиповник алыми гроздями, виноград, слаще которого не видала, и дикий девичий. А еще всюду хмель и бересклет. И кустарнички с сизыми ягодами, пробовала, вкусные. Женщина мимо шла, на вопрос, что это: «Я бы есть не стала!» Сегодня я уже радуюсь вороньей сообразительности, и красотка приходила, сойка, кажется, у них тут банда, вороны ее учат, как орехи раскалывать. Время тянется ужас как долго, когда ждешь. На проводе Галина Ивановна. Дозвонилась-таки. Приехали, забрали очередную партию вещей мирным: теплое, в основном одеяла. Постельное и памперсы на госпиталь, сюда же ходунки и костыли. Под завязку газелька, которая пойдет на Кировское. А Галина Ивановна в тревоге, по всему ДНР словно о «тишине» и не слыхали. Вчера обстреляли Белгород, а следом Воронеж. Есть погибшие, много раненых, и дети. Галина Ивановна рассказывает, что вчера сумели борща привезти ребяткам, как пришлось тикать под обстрелами. Мы так и не увиделись с Максом. Я представляла, как сама ему передам посылочку от мамы. А теперь мама просит еще туда положить обеззараживающее: крыс уйма. А когда будет оказия, понятия не имею. Сумка у меня уже собрана. Долго говорили с отцом Валерием, прорвался его звонок. Я рада, что он хотя бы не ругает меня. Надежда Ивановна вот не жалует, честит матерью-кукушкой. Дескать, каникулы начались, а где мать? А я всё о том, что у меня надежный тыл и дети должны «шить кисеты» и «сушить табак» (образно). Бойца из ожогового забрали свои, продержат на посильной работе, пока не оформит отпуск и не пройдет на месте ВВК. Лишь бы он был на связи, думаю я. Вспоминаю рассказ Вовы про Белку. Она дружила с Лисой. А Лису я знаю через Колоса. •Да, это не та Белка, которая потом пришла вместо нее, очередная ППЖ, — горячился Вова. Аня из Марьинских, она в самое пекло попала, с первого дня записалась в отряд. Парня когда одного без ноги выдернула, отправила в тыл, вот тут ее прессовали. Я открываю на автомате Яндекс, читаю рассказы о Белке. Место службы статного «лейтенанта в юбке» — 42-я гвардейская мотострелковая Евпаторийская Краснознаменная дивизия. Она — заместитель командира роты с позывным «Белка». 23-я год публикация. Спала в холодных ангарах и сгоревших домах. Из Розовки в Запорожской области (после освобождения село проголосовало за то, чтобы войти в состав ДНР) наш батальон выбивал украинцев, тот же «Айдар». Они там базировались, у них там был госпиталь. Здесь вспоминаются и события в Мариуполе. Когда мы зашли в Мариуполь, «азовцы»* уже понимали, что они проиграли. И у одной из местных жительниц, матери с маленьким ребенком, убили мужа и брата, чтобы забрать паспорта, одежду, сумки. По этим документам нацики и вышли из города... Что было в Мариуполе? — Туда нас перебросили уже после Розовки. Наступление велось при мощной поддержке армии РФ, и мы попали уже под стрелковые бои. Мы стояли на Курчатова... В подвалах было очень много людей, дети, старики, в том числе и лежачие. Они умирали от голода и холода, и хоронили их прямо во дворах, на детских площадках. В тот период в город еще не могли пробиться гуманитарщики, чтобы доставить еду, и мы приняли решение отдать все продукты питания, предназначенные для военных, мирным людям. В Мариуполе население отнеслось к нам хорошо, да и мы старались наладить контакт с местными жителями, расположить их к себе. Всё-таки это наши, русские люди. ...Дальше читать не могу. Я вообще впитывать больше ничего не могу. Теперь, кажется, понимаю Натку, которая сурово так о необходимости быть в армии, и вовсе без романтической составляющей. Такая адская работа. Мне улыбается с карточки гвардии капитан Адам Ерахович Хамхоев (1991–2022), командир десантно‑штурмовой роты 31‑й отдельной гвардейской десантно‑штурмовой бригады ВДВ, Герой Российской Федерации (посмертно). Взрывнувший себя. В музее боевой славы Донбасса я напиталась конкретно. Передоз. Я сама сейчас как сойка-пересмешница. Взяла зернышко в свою кладовую. И лететь. Завтра автобус на Москву. Прошу меня не терять. Даже если потом застряну в Шереметьево.

Мне уже звонят мои bedЧЕloveКи, рвут на части. По прибытию напишу историю Валерии. Возможно, той, первой, которая мальчика-таки и оставила в роддоме. А вообще другой. Она моя помощница, волонтер, ездит к бездомным, вместе ездили. Она тогда еще с сыном Ромкой была. И Валерия говорила, ему полезно, чтоб понимал, что значит жизнь страдающих людей. Вообще Валерия спасала собак. Говорила, они лучше, чем люди. Активно в Энгельсе помогала зоозащитникам. Поэтому у нее у самой дома одиннадцать собак. И вот весь этот рассказ к чему? Она и сейчас просит помочь своим несчастным собакам. Потому что ты ответственность несешь за того, кого приручил. А сама Валерия лежит в Бурденко в Москве, где прооперировали ее Ромку. Ему всего двенадцать лет. А у него уже кость удалили. И третью биопсию отправляют на гистологию, чтоб определить тип рака. Если вы захотите помочь Валерии, она уже полгода не работает и занимается исключительно сыном, а дома обрушилось всё (коммуналку нечем платить, за собаками смотрит подруга, но она же и требует корм). Словом, я возвращаюсь. Напоминаю, что карта любая, номер прежний 89271590956, привязанный ко всем банкам. Донецкий временно, здесь другой связи нет. Да и его немногие знают.


День четырнадцатый

На ночь глядя несколько прилетов. Зарево вспышек вдали, пожарище. И это еще есть «Купол Донбасса»! Уникальная система радиоразведки и обезвреживания БПЛА!
Изобретатель «Кольчуги» здесь на рынке, когда обрушилось всё, торговал радиаторами. «Кольчуга» еще круче защитная система. Так говорит народная молва.
С госпиталя в Белгороде вернулась сестричка Березка моя. Списывались сегодня, делились впечатлениями.
Да, последнее время вообще везде тяжело, сколько мирных, волонтеров, военных гибнет, ужас просто, всё очень больно, и это 26-й год на дворе.
Бойцы без сил и веры.
Так и говорят: «Только вы нам помогаете, остальным на нас пофиг».
Очень тяжело всё, разочарование везде и во всех, кто с 22-го года, а кто и ранее, утешаем и бодрим как можем, но сами всё понимаем.
Молимся за всех.
Вот пишет Рэд, он Волонтер с большой буквы. Я помню, с каким трудом они на Кубани бабушек мобилизовали солить сало и капусту, вязать носки. У Рэда тяжело больна Эля его, он просит только молитв. Но прорывается боль: «Я дома. Пока так.
Ремонт машины съел все финансы.
Дорого всё, 115 тысяч выскочили мои поездочки. А деньги я не беру ни у кого. Всё за свои и ремонт.
Каждые три месяца ремонт.
И суммы такие неслабые.
Михалыч со своей болью — родной. О Доброполье. Кто ему восстановит 20 миллионов ущерба по Доброполью, он обеспеченный человек был...
Как обеспечить фронт работ своим добрым помощникам только — Юре, Вове, Галине Ивановне, Светлане — это же тоже расходники на запчасти и бензин. Каждая поездка стопорит большое дело. А фонд «Колос» помогает возить на операцию в Москву и Питер раненых бойцов и мирных. Помогает с такими же поездками детишкам-инвалидам Донбасса, я отдельно пост делала о них. Не так давно помогли одной из семей с детьми-инвалидами восстановить автомобиль. Саратов у фонда «Колос» на подхвате. Если мне удалось хоть чем-то помочь мирным эвакуированным, самым уязвимым остающимся на месте, своими руками и теми немногими средствами, какие вы, мои помощники, перенаправляете в помощь, слава Богу за всё.
Я отправляюсь домой в Саратов. Дорожных если кто подкинет, премного буду благодарна. Меня тут спрашивают: «Тысяч двести хоть платят?» В досаде удивляются, что работа волонтера во Славу Божию. Нищим пришел, нищим ушел. Одни возят фуры, другие их разгружают, рискуют головой на месте, а все вместе мы приближаем Победу. Как наследники Победы в 45-м. Не сделали немцы выводы. Гуляю в парке, где вся земля — концлагерь, здесь каждая пядь земли обагрена кровью.
Трамвай утром застрял на полпути, кончилось электричество. Я сидела спокойно в вагоне и ждала. Ровно сорок минут, и трамвайчик заскрипел по рельсам. Самый надежный вид городского транспорта. Но прилетает и по трамваям, и по автобусам. Люди гибнут каждый день, горят, получают ранения.

Из узких временных, ограниченных пространством рамок на Донбассе попадаешь в мир надмирный, где одни небожители, другие мздоимцы, а потому зерно, что станет прах...
Расточи, даде убогим: правда его пребывает во век века: рог его вознесется в славе (Св. Иоанн Златоуст).
Но да исполнится завещанное Господом: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославили Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16).
Благодарю благотворительный фонд «Колос» за возможность поволонтерить на Донбассе. Не прощаемся.